Виктор Коркия

МАШИНА ВРЕМЕНИ КАК РЕАЛЬНОСТЬ

Встаю расслабленный с постели.
Не с Богом бился я в ночи –
Но тайно сквозь меня летели
Колючих радио лучи.

И мнится: где-то в теле живы,
Бегут по жилам до сих пор
Москвы бунтарские призывы
И бирж всесветный разговор.

Незаглушимо и сумбурно
Пересеклись в моей тиши
Ночные голоса Мельбурна
С ночными знаньями души.

И чьи-то имена, и цифры
Вонзаются в разъятый мозг,
Врываются в глухие шифры
Разряды океанских гроз.

Хожу – и в ужасе внимаю
Шум, не внимаемый никем.
Руками уши зажимаю –
Всё тот же звук! А между тем…

О, если бы вы знали сами,
Европы тёмные сыны,
Какими вы ещё лучами
Неощутимо пронзены!

Владислав Ходасевич

00 час 00 мин – Конец Света
00 час 07 мин – Конец Света в видеозаписи

Владимир Друк. «Коммутатор»

1. О КОЛИЧЕСТВЕ ВОЗМОЖНЫХ ТЕКСТОВ

Любой текст (и не только текст, а любой файл, но я пока ограничусь текстами) в компьютере хранится в виде некого двоичного кода, то есть определенной комбинации нулей и единиц.

Если двоичных разряда три, то таких комбинаций 8.

Вот эти комбинации: 000, 001, 010, 011, 100, 101, 110, 111.

Если двоичных разрядов 8 (то есть 1 байт), то таких комбинаций 256. Не буду их перечислять: каждый, кто хочет, может выписать их сам в качестве упражнения и лично убедиться, что кроме этих 256 никаких других комбинаций нулей и единиц в восьми двоичных разрядах нет и в принципе быть не может.

И если взять не байт, а килобайт, число комбинаций существенно (очень существенно!) возрастет, но при этом всё равно останется конечным. Нетрудно подсчитать и общее количество «текстов», которые «весят» до 1 Кб включительно (словом «текст» я называю здесь любую комбинацию пробелов и символов). Однако можно обойтись и без формул. Ибо дело не в том, какова формула количества возможных текстов, а в том, что никакие иные тексты в принципе невозможны.

К идее конечности количества «текстов» можно подойти и с другого конца: от конечного числа букв в любом слове и конечного числа слов в любом тексте. Но тогда понадобится более сложная, а главное, не столь очевидная комбинаторика, и смысл, как это иной раз бывает, утонет в формулах. И пока этого не произошло, пожалуй, уместно подчеркнуть: конечность и постоянство алфавита не менее значительны, нежели конечность и постоянство скорости света.

Что такое 1 Кб текста? Стихотворение Ходасевича, которое я поставил в начале этой статьи, у меня в «блокноте» (.txt) «весит» 671 байт, и в нем 6 четверостиший. Следовательно, 1 Кб – это примерно 8–9 четверостиший. То есть практически все шедевры лирической поэзии (и кстати, не только русской) «весят» до 1 Кб.

Что это значит? А это значит, что программа простого перебора в «блокноте» (.txt) всех файлов до 1 Кб включительно, кроме жуткого количества «мусора» (это, увы, пока неизбежно!), воспроизведет все шедевры лирической поэзии, сонеты Шекспира и Петрарки, «Я помню чудное мгновенье» Пушкина и «От жажды умираю над ручьем» Франсуа Вийона.

Но нам, разумеется, этого мало, мы хотим, чтобы бездушная машина «сочинила» «Гамлета» и «Дон-Кихота», «Мертвые души» и «Войну и мир».

Пожалуйста! Исполняя ту же программу, компьютер выдаст нам несколько тысяч кусков по 1 Кб, соединив которые мы с ужасом поймем, что герои Шекспира и Сервантеса отныне состоят из нулей и единиц.

При этом, заметьте, компьютер ничего не «сочиняет», а просто тупо перебирает варианты. И он переберет их все до единого.

Если кто-то не понял, повторяю еще раз: полный перебор всех файлов (.txt) до 1 Кб включительно воспроизведет абсолютно все тексты, какие только возможны. Никаких иных текстов нет и в принципе быть не может.

Пост Скриптум

1. Никаких иных текстов нет и в принципе быть не может. Ибо в случае полного совпадения двух текстов в 1 Кб один из них – либо цитата, либо плагиат.

2. Можно было бы взять и 500, и 300, и, наверно, даже 100 байт. Это резко сокращает количество вариантов и экономит массу времени. Но, конечно, 1 Кб смотрится куда символичней.

* * *

Уверен, что первый вопрос, который возникает у всякого, кто дочитал до этого абзаца, – когда? Когда начнется штурм Великого Океана Текстов и сколько он продлится?

Эпоха Великих географических открытий – от Колумба до открытия Антарктиды – это примерно 300 лет, чуть больше. Но сейчас иные времена, иные скорости.

Думаю, к середине XXII века (а может быть, и гораздо раньше) не останется ни одного не известного человечеству текста.

* * *

Не стоит трактовать эту заметку как пророчество о конце Литературы. Литература – это надежда, а надежда, как известно, умирает последней.

Речь идет о переходе человеческой цивилизации в какое-то совершенно иное состояние. А может быть – и о конце самой человеческой цивилизации.

Чтобы это почувствовать, достаточно просто представить, что это за Время, в котором журналистика и публицистика, политология и социология, история и футурология, философия и филология – все это, говоря словами известного персонажа[1], – «одно сплошное телевидение», и нет никаких новых научных, научно-технических и научно-популярных статей, никаких новых публикаций о медицине, о спорте, об искусстве, о религии, о путешествиях, об иных мирах, нет никакой новой проектной документации, нет новых математических, физических и химических формул, нет меморандумов, коммюнике, планов, программ, указов президентов, приказов военачальников, заявлений и опровержений, нет никаких новых законов и юридических документов, никаких новых паспортов (!), никаких новых свидетельств о рождении и смерти (!), о регистрации брака (!), ордеров на жилплощадь (!) (все эти документы – тоже тексты) – и прочая, и прочая, и прочая.

По-моему, это – Конец Света в видеозаписи. Ни с чем иным соотнести это я не могу.

2. СЕЛФИ, ИЛИ БУДУЩЕЕ ВНУТРИ НАС

Я не уверен, что Эйнштейн открыл бы теорию относительности, если бы сотни девушек прямо на его глазах сотни раз в день повторяли и повторяли опыт Майкельсона, как сегодня они делают селфи, снимаются «на цифру» с подругами и бой-френдами и вскрикивают от восторга, когда остановленное мгновенье действительно чудно и прекрасно.

Почему я начал с Эйнштейна и опыта Майкельсона, станет ясно чуть позже, а пока разберем, что, собственно, происходит, когда та или иная девушка делает селфи.

А происходит вот что. В ее смартфоне появляется файл, считывая который программа просмотра воспроизводит на экране лицо девушки. Но любой файл – это не что иное, как некая комбинация нулей и единиц. Другими словами, любой файл можно считать просто неким числом, записанным в двоичной системе счисления.

Девушка получает этот файл с помощью цифровой камеры своего смартфона, но, в принципе, так как это – число, его можно просто вычислить.

Как? Ну, к примеру, хотя бы так: 1 + 1 + 1 + … – и так далее – до тех пор, пока сумма не совпадет с числом, двоичный код которого на экране компьютера или смартфона будет воспроизведен соответствующей программой как лицо этой девушки.

Иначе говоря, чтобы получить какое-то изображение, необязательно снимать фото, кино или видео. То, что мы видим мысленным взором, именно поэтому уже существует «в цифре» и до нее можно просто досчитать. И не только досчитать, но воочию увидеть на экране то, что предстало перед мысленным взором.

Конечно, 1 + 1 + 1 + … – и так далее – это не самый быстрый и эффективный способ счета, и я привел его в качестве примера просто для наглядности. Реальные алгоритмы вычисления будут иные, это отдельный вопрос, который я здесь не обсуждаю.

Итак, любой файл (вне зависимости от того, что это – текст, фото, аудио или видео) может быть «вычислен» – то есть найден с помощью неких вычислений и производящих эти вычисления компьютерных программ.

Что из этого следует? Ну, во-первых, гудбай, Голливуд! Как, впрочем, и «Мосфильм», и индийское, и авторское кино. Нет, конечно, это произойдет не сразу, а через три-четыре десятилетия. Мировое кино разделится на «настоящих кинематографистов» (потребляющих миллиардные бюджеты под лозунгом «искусство требует жертв») и так называемых «счетчиков» – так презрительно будут именовать тех, кто осуществляет свои умозрительные фантазии с помощью несложных компьютерных программ, основанных на таблице умножения. Можно долго рассказывать о парадоксах цифрового мира, но это требует отдельной статьи или книги, которую я, может быть, еще напишу. А пока кратко резюмирую:

Везде, где конечным продуктом является некий файл (или файлы) – кино, видео, реклама, компьютерные игры и др., и везде, где для того, чтобы произвести конечный продукт, сначала необходимо создать некий файл (или файлы) – архитектурные проекты, мосты, самолеты, автомобили, корабли и др., – во всех этих областях неизбежно появятся принципиально новые технологии на основе этой идеи.

Мне трудно назвать такую область человеческой деятельности, где так или иначе не будет реализована эта идея.

Но вернемся к девушке со смартфоном.

Вот она вновь делает селфи, и появляется новый файл. Файл этот, как мы уже сказали, по сути, просто некое число. И это число существовало всегда: и год назад, и десять лет назад, и сто лет назад. Допустим, девушке сейчас восемнадцать лет, то есть десять лет назад ей было восемь, а сто лет назад никто не знал, что она вообще родится.

Однако будь сто лет назад современный компьютер с нужной программой, в принципе он мог бы (сто лет назад!) воспроизвести ее сегодняшний портрет. А десять лет назад она, восьмилетняя, в принципе могла бы увидеть себя такой, какой она стала сегодня. Причем именно в этой кофточке, с этой шляпкой, в этих туфельках, с этим зонтиком и даже с этим малюсеньким прыщиком на подбородке!

Но откуда десять лет назад Кто-то знал, что именно сегодня у нее вскочит прыщик на подбородке? Как такое может быть? А вот оказывается, может. Вне зависимости от того, когда это было или будет: сто лет назад, сегодня или через сто лет. Для Цифры времени не существует.

«Цифровой» парадокс представляется мне не менее интересным и значительным, чем «парадокс близнецов» в теории относительности или квантовая запутанность. Но физика времени требует отдельного обсуждения. Отмечу лишь, что и ньютоновский Абсолют, и эйнштейновская Относительность предполагают течение времени из Прошлого в Будущее. Но Цифра демонстрирует иное.

Оказывается, Прошлое и Будущее могут одновременно пребывать в Цифре. Наше представление о «стреле времени» противоречит опытам, которые ежедневно проводятся сотнями миллионов девушек, делающих селфи. Это не менее удивительный факт, чем постоянство скорости света. Цифре все равно, течет время вперед, или назад, или стоит на месте. Цифра всегда неизменна.

Телескопы, направленные в Космос, смотрят в Прошлое. Вон ту звезду мы видим такой, какой она была 20 лет назад, вон ту – 50 лет назад, а свет вот от той шел до нас 120 лет. Но Будущее в телескопы увидеть нельзя – так устроена Машина Времени, которая называется Мироздание.

Будущее скрыто в виртуальной реальности наших компьютеров. Мы пока не умеем читать эти тайные письмена. Но сегодня мы можем сделать первые попытки реально проникнуть в Будущее.

Я не жду легких побед и быстрых успехов. Наоборот, скорее всего, возникнут препоны и препятствия, о которых сегодня у нас нет ни малейшего представления. Но они не остановят тех, кто одержим жаждой познания.

Всё, абсолютно всё – Наука, Технологии, Медицина, Космос – все будущие великие открытия! – всё уже там, в Оцифрованной Вечности.

Там Полное Абсолютное Знание – до Конца Времен.

Будущее уже наступило.

Мы уже внутри него, как и оно внутри нас.

«КОНЕЦ СВЕТА НЕ ЗА ГОРАМИ»

Позвонил приятель, известный пушкинист и влиятельный литературный критик:

– Прочитал твою статью про Конец Света. Лучше тебе стихи писать. Когда поэт не понимает, что пишет, ему это простительно, он во власти вдохновения и действительно не ведает, что творит. А в статье автор должен понимать, что он пишет.

– А ты думаешь, я не понимаю?

– Нет, конечно. Вот представь, что сейчас, к примеру, 1835 год. И ты приносишь в пушкинский «Современник» статью. Называется «Конец Света не за горами». И говорится в этой статье, что через двести лет Россия сильно преобразится. Перестанут торговать людьми, крепостное право уйдет в прошлое, и школьники будут с трудом вспоминать, в каком году его отменили. Не будет коллежских регистраторов, коллежских асессоров, титулярных советников, капитанов-исправников, штабс-капитанов, генерал-аншефов. Не будет и царя-батюшки. Самого Государя Императора! Россия перестанет быть Российской империей. Украина отделится от России, и портрет Мазепы будут печатать на ее деньгах. Аляска и Русская Америка будут проданы США. Не будет городничих и почтмейстеров, купцов заменят бизнесмены и бизнесвумены. Преобразится всё: не станет ямщиков и постоялых дворов, перестанут ездить на лошадях, а будут передвигаться на машинах и поездах, летать на самолетах. Чистую воду будут продавать в бутылках. Природа превратится в окружающую среду. Живое общение станет редкостью, его заменит телевидение, компьютеры, интернет, мобильные телефоны и др. В общем, тихий ужас и полный кошмар. Конец Света не за горами! Вот, собственно, и вся твоя статья в переводе на реалии 1835 года. Всё, что ты говоришь, наверно, так и будет. Но так, да не так! Не будет текстов – значит, будут общаться как-то иначе – мысленно, телепатически. Будут писать телепатические романы и публиковать их прямо в мозгах идиотов, которые на это согласны. И этих идиотов будет немало. Не меньше, чем у нас татуированных и пирсингующих – или как это называется? Не будет указов президентов? Ну и что, что не будет? Скорее всего, и президентов не будет. Вспомни Остапа Бендера! «Железный конь идет на смену крестьянской лошадке!» Всем будет управлять Искусственный Интеллект. Но самое интересное: никто и не заметит, когда и как это произошло и почему эта резиновая кукла, из головы которой торчат электроды, теперь принимает решения за всю Россию.

– А почему ты думаешь, что никто не заметит?

– Это ты думаешь, а я – знаю. Это ты думаешь, что разговариваешь со своим другом-пушкинистом. А с тобой говорит «Симплекс Интеллект», бета-версия 2.0, тип «Г», то есть для гуманитариев.

Я почувствовал, что я в открытом космосе без скафандра.

Но, оказывается, скафандр и не нужен: где нет времени, не нужно уже ничего.

– Что это ты вдруг замолчал? – произнес голос, ужасно похожий на голос моего друга. – Думаешь, я это или не я? Ну, думай, думай. И не обманывай себя, что ты – это ты. Ты – тот же самый «Симплекс Интеллект», и та же бета-версия 2.0, но тип «Д», то есть для дебилов.

– А какие еще есть типы? – спросил я, осторожно прислушиваясь к своему голосу.

– Я всех не знаю, нам, пушкинистам, это ни к чему, а вам, дебилам, тем более. Говорят, есть «К» – для крутых, «Г+» – для геев, «М» – для математиков и «П» – персонально для Перельмана. Боятся, суки, как бы он еще чего-нибудь не доказал. Но ты же понимаешь, слухи распускает специальный софт, и я не поручусь ни за одно сказанное мной слово. Ни за одно! В общем, ты кончай со своими Концами Света! Ты Машину Времени изобрел? А теперь изобретай Вечный Двигатель!

  1. Рудик из фильма В. Меньшова «Москва слезам не верит».