Наталья Резник

Говорят, я родилась в футболке

* * *

У поэта забота, етить-колотить, –
Имя своё в журналах светить;
Без выходных, любить-умирать,
Публике имя своё втирать.

Богу-дьяволу целовать носки
Кладбища на пороге,
Умоляя: «Включи до смертной доски
В парочку антологий».

И в аду на сковородке горя,
Вопить-заливаться:
«Чёрт возьми, всё было не зря, не зря!
Семьдесят публикаций!»

* * *

В своём бреду полулирическом
Полулежу-полубреду
В получужом Полутаврическом-
Полуненазванном саду.

Полумужское-полуженское
Моё лицо в твоём лице.
И кладбище Преображенское –
Одно в конце.

* * *

Сколько из сердца вынуто
Лишних кусков бескровных,
Сколько напитков выпито
Алкогольно-любовных!

Сколько по злому северу
Пролито слёз ненужных,
А подлетаешь к Денверу –
Мыслями рвёшься к мужу.

Сколько уроков пройдено,
Что не о том терзалась!
Ну, здравствуй, вторая родина,
Где б ты ни оказалась.

* * *

Благодари, любимый,
Богов, когда неправ,
За мой неистребимый
Весёлый лёгкий нрав.

Сама питаюсь ядом
Своих змеиных жал
И не пугаю взглядом
На дедовский кинжал.

Благодари, что другу
Не создаю помех,
Что будит всю округу
Мой беспробудный смех,

Что в письмах я бесплотна,
А в жизни занята,
Что я бесповоротно
Трагедьями сыта.

За то, что всё неважно
И с каждым днем смешней.
Кто входит в реку дважды,
Тот захлебнётся в ней.

ЗОЛУШКА

Скоро полночь, дорогой.
Я не плачу, я привыкла,
Что карета станет тыквой,
Фея – Бабою-Ягой.

Слово станет пустяком,
И с двенадцатым ударом
Ты останешься со старым
И непарным башмаком.

Я давно тверда, как сталь.
Вместо сердца – полночь бьётся.
После бала остаётся
Мне беспримесный хрусталь.

КАРМЕН

Общая палата
Комнаты взамен.
Моего солдата
Увела Кармен.

За её коварство
Мне пять раз на дню
Колется лекарство.
Впрочем, не виню.

Я Кармен когда-то
И сама была.
Своего солдата
Тоже увела.

И меня однажды
Увели к горам.
Я бывала в каждой
Роли мелодрам.

По избитым пьесам,
Милая, кружишь.
С новым интересом
Снова убежишь

Новою женою
В новые края.
А вернёшься мною,
Бедная моя!

РАЗБИРАЯ ФОТОГРАФИИ…

Мой возлюбленный прекрасный Парис,
Стал ты хмур, неразговорчив и лыс.
Да и я уже в боках раздалась.
Но не порвана духовная связь
С той поры, когда бодры и свежи…
Впрочем, бог с тобой, в архиве лежи,
Где сияем неувядшей красой.
Там и спрячемся от бабы с косой.

* * *

Говорят, я родилась в футболке
С номером счастливым на спине.
Да и не такие кривотолки
С юности гуляют обо мне.

Что, мол, раны леской зашивала,
Голову о камни раскроив,
И сердца мужчинам разбивала,
Зельем приворотным опоив.

Говорят, с рождения не плачу,
Что у Бога выпросила рост
И хватаю редкую удачу
За её неуловимый хвост.

Будто бы меня двадцатилетней
Век хранит целебная вода.
В эти вот нелепейшие сплетни
Умоляю верить, господа!