Омар Хайям

ОДИННАДЦАТЬ РУБАИ

* * *

Все те, что сверлят смысла жемчуг целый
И промысла Господня знают цели,
Никто из них не приобщился тайн,
Лишь болтовнёй пресытиться успели.

* * *

О Господь, замесивший глину мою! Что же мне делать, скажи!
Ты, соткавший ковёр моей жизни, что же мне делать, скажи!
Начертавший на лбу моём – зло и добро –
все поступки мои наперёд,
Что же мне делать, что же мне сделать, скажи!

* * *

Уходит ли зима, весна ли наступает –
Из книги бытия страницы отлетают.
«Заботы наши – яд, вино – противоядье»,
Не мудрствуй, пей вино – так трезвый поступает.

* * *

Если кто-то решит, я суфийским вином опьянён – я таков.
Если кто-то решит, я влюблённый, гуляка, язычник,
ну что ж – я таков.
Всяк решает, как знает.
А каков я, решаю я сам – я таков!

* * *

Старый сарай, именуемый миром и храмом, –
Усыпальница утра и вечера, в пятнах и шрамах.
Место, где сотни Джамшидов обмыли триумф,
Своды могилы, укрывшие сотни Бахрамов.

* * *

О, как жаль – книга юности мной прочтена,
И начавшейся жизни промчалась весна,
Даже радости птицу, что младостью кличут,
Не заметил. И вот упорхнула она.

* * *

Выпьешь вина, и растает надменность пустая,
И тугие узлы незаметно вино расплетает.
Кабы глоток или два отхлебнул непокорный Ибли́с,
Тыщу раз поклонился б Адаму, за труд не считая.

* * *

Я родился, но выше не стал небосвод.
Я умру, но прекрасней не станет восход.
Может, кто растолкует тогда, чего ради
Отнимает Он жизнь, ту, что Сам же даёт.

* * *

Пусть не дары судьбы, а лишь её удары,
Не вороши в душе теней напастей старых
И прядь возлюбленной не выпускай из рук.
Жизнь не губи, не расставайся с чарой. 

* * *

Нет, времена не для дружбы теперь,
И чем меньше друзей, тем и лучше, поверь.
Тебе кажется, друг улыбается рядом,
А посмотришь внимательней – щерится зверь.

* * *

Доколе хмуриться, как небо в день ненастный?
Пойми – печаль бесцельна и напрасна.
Покорность мудреца судьбе – для нас пример!
Над жребием своим ни я, ни ты не властны.

Перевела Полина Беспрозванная