Юлий Ким

Время складывать камни

Редакция «Иерусалимского Журнала» поздравляет любимого поэта, барда, драматурга и редколлегу с семидесятилетним юбилеем и пред-ставляет зонги, написанные для мюзикла о возвращении евреев из Вавилонского плена и строительстве Второго Храма.

Избранные зонги к одноименному мюзиклу

ВАЛТАСАР

Нет! Нет!
Прошу тебя, прошу: Ты можешь, ты пророк –
Скажи им, чтобы мне продлили срок!
Нельзя же сразу так! Ведь я же человек!
А что если иначе я не мог?

Над каждой головой сидит начальник свой,
И каждый должен слушаться его.
Но Тот, Кто надо мной, вот сколько я живу,
Ни разу не сказал мне ничего!

И сразу приговор? И сходу под топор?
Буквально – ни с того и ни с сего?
А как мне было знать, что я такой плохой?
Когда молчали все до одного?

Прошу тебя, прошу, ты можешь, ты пророк,
Скажи, чтоб небеса меня простили в долг.
Отсрочки я прошу! А я тогда зато
Все сделаю для них – пусть только скажут – что!

Сокровища – раздам! Налоги – отменю!
Могу построить Храм, могу предать огню!
И этих, этих всех, которые в плену,
На родину верну! И ценности верну!

Ты только небесам скажи, о чем прошу,
И я тебя на трон с собою посажу!
Святые небеса! Я умоляю слёзно:
Взгляните на меня не так темно и грозно!
Не надо так серьёзно! Не надо так серьёзно,
Святые небеса!

 

ТАМАР И ЗРУБАВЕЛЬ

Тамар:
О, мой храбрый Зрубавель! Вот придем мы в край пустынный.
Чем займемся, позаботимся о чем?
Зрубавель:
Мы придем, любовь моя, раздобудем камень с глиной,
Да помолимся и строиться начнем.
Тамар:
О, мой славный Зрубавель! Глина есть и камень дóбыт,
Что же первое ты станешь строить там?
Зрубавель:
Мы придем, любовь моя, и воздвигнем целый город,
Но сначала мы построим Божий Храм.
Тамар:
О, мой мудрый Зрубавель! Но не лучше ли сначала
Возвести и обустроить царский дом?
Пусть над миром и страной вознесется величаво,
Чтобы каждый понимал, чье величие и слава…
Зрубавель:
Нет, сначала будет Храм, дворец потом.
Так устроил мир Господь и заповедал нам:
В теле сердце, в небе солнце, в доме печь, в столице Храм.
Я люблю тебя, Тамар! Будь во всем моей опорой,
Песней сердца моего, усладой глаз!
Тамар:
Я не знаю, Зрубавель… Я тебе отвечу скоро:
В день, когда – и если – Кир отпустит нас.

НИСИМ И ТАМАР

Нисим:
Кир не отпустит нас, поверь!
Как глуп, однако, Зрубавель:
Что значит Вавилон без иудеев –
Без мастеров, юристов, книгочеев,
Без медиков, актёров, брадобреев,
Без прорицателей и мудрецов?
Да не дурак же Кир, в конце концов!
Но если даже отпустит –
То тебе-то зачем это нужно?
Ты потащишься в пыльное пекло
Поднимать Иудею из пепла?
Ну признайся: тебе это чуждо!
Тамар:
Но однажды в пустыне бесплодной
Встанет белый дворец превосходный,
Процветёт и прославится всюду –
Но не я в нем хозяйкою буду?..
Нисим:
В Вавилоне с твоей красотою
Ты всегда будешь первой звездою,
И знатнейшие провинциалки
Пред тобой будут мелки и жалки.
О, царица моя! Будь со мною!
Ты увидишь, я этого стою.
Пусть идет Зрубавель куда хочет,
Но других-то зачем он морочит?
(к публике):
Вавилон – наша жизнь, Вавилон – наша песнь,
Вавилон – наша юность и детство,
И дома наши здесь, и сады наши здесь,
Для чего же нам трогаться с места?
Вавилон – пуп земли! Вы подумайте, как
Расцветет он при новом укладе!
И должны мы лишать себя будущих благ…
Извините, чего это ради?

ЗРУБАВЕЛЬ И НИСИМ

В соавторстве с Игорем Бяльским

Зрубавель:
Это сорняк цветёт, где бы он ни пророс,
Он и в жару, и в мороз – вывернется, прогнётся,
Но человек живой – помнит очаг родной,
Если он человек – значит, домой вернётся.
Где бы ни проживал, чей бы хлеб ни жевал,
Бей по плечу царей, вешайся им на шею –
Но помни, что каждый миг может раздаться крик:
– Эй, иудей, а ну – марш в свою Иудею!
Нисим:
Да от злых языков и завистливых глаз
Ни в какой Иудее не скрыться!
А зато Вавилон невозможен без нас,
А ведь он – всего мира столица!
Нас Господь зачерпнул и с размаха швырнул
В этот мир, как бродильные дрожжи,
Чтобы жизни вино этот мир пробрало
До восторга и сладостной дрожи!
Зрубавель:
Мы потому народ, что у нас есть она,
Скорбная от потерь, скудная от лишений,
Но все равно земля, но все равно – страна,
И возродить её – нету мечты священней!

ШИМШАЙ И 3РУБАВЕЛЬ

Шимшай:
Итак, Зрубавель, благородный Шомрон
На помощь пришёл к Иудее,
Поскольку желает способствовать он
Успеху великой затеи.
Мы видим, какой воздвигается Храм,
Какие ведутся работы,
Какие на это отпущены вам
Щедроты, кредиты и льготы.
И чтобы всё это не рухнуло зря,
Шомрон под крыло принимает тебя.
Наш Храм вознесётся и, словно магнит,
Притянет и торг и ремёсла,
И скоро такой тут котел закипит,
Что это представить не просто!
Обложим торговлю, умножим казну,
Проложим дороги – и вскоре
Мы выиграть сможем любую войну
В пределах от моря до моря.
А всякий предел нам дается затем,
Что можно его и раздвинуть затем.
Зрубавель:
Благодарю тебя, доблестный мой сосед.
Ты хорошо расчёл выгоды и доходы.
Но на твои слова я отвечаю “нет”,
Пусть даже мне грозят тяготы и невзгоды.
Нам за грехи Господь счёт предъявляет Свой:
Он взял у нас в залог город, и Храм, и землю,
И заплатить должны мы – и никто другой,
Вот почему ничьей помощи не приемлю!
Надо поставить Храм, надо построить дом,
Чтоб не забыть потом, кто мы, зачем и где мы.
Это приказ небес. В нем ничего о том,
Как Вавилон пугать и расширять пределы.
Такой приказ дается не затем,
Чтоб мы его нарушили затем.
 

ТАМАР И ЗРУБАВЕЛЬ

Тамар:
О, мой мудрый Зрубавель! Он хотел быть с нами дружен,

Почему врага ты сделал из него?

Зрубавель:
Это злой и хищный зверь. Храм ему для власти нужен,

Мне же власть нужна для Храма моего.

Тамар:
О, мой скромный Зрубавель! Тебе нужно так немного.

В чем же мощь твоя и слава, Зрубавель?

Зрубавель:
Я хочу, чтоб мой народ сеял хлеб и помнил Бога

И для славы не искал чужих земель.

Тамар:
К нам приходил Шомрон, и он приходил с добром,
Он предлагал союз, как я и хотела.
Что ж ты его отверг, гордый мой человек?
Гордость – это не то, что нужно для дела!
Он говорит: весь мир! – ты отвечаешь: Храм.
Ты глядишь в небеса – а надо на землю.
А я гляжу на тебя – может, ты скажешь сам,
Что бы могло помочь твоему прозренью?
Честный мой Зрубавель – сколько уже недель
Стройка эта твоя все длится и длится…
И среди всех ты свой – грузчик, мастеровой,
Только не царь, а значит, и я не царица.

 

ШИМШАЙ:

Не ходи, герой, не ходи один
По тропе лесной, по траве густой.

Неизвестно, где вдруг очутишься,
Неизвестно, как окочуришься.

Упадет скала, проскользнет змея,
Просвистит стрела – вот и нет тебя.

Вот и нет тебя, сиротиночки.
Не ходи один по тропиночке,
Не ходи…
 

ДОНОС

Тамар пишет письмо:
Зрубавель, правитель Иудеи,
Восстанавливая Храм и город,
Кроме как о собственном величье,
Ни о чём другом не помышляет.
Он не слушает ничьих советов.
Он враждою оттолкнул соседей…
В Вавилоне Нисим дочитывает это письмо персидскому царю:
…Он враждою оттолкнул соседей,
И теперь, когда могучий Кир
Навсегда покинул этот мир,
Он готовится, в обход закона,
Навсегда отпасть от Вавилона.
Персидский царь:
Навсегда отпасть от Вавилона?
Нисим:
Так сказано в письме.
Персидский царь:
Навсегда отпасть от Вавилона!..

Вот ваше племя, Нисим!
Вот твои братья, Нисим!
Вот – ваш такой неприятный народ!

Дай вам – полмира, Нисим,
И вам – всё будет мало:

Вам Вавилон не по нраву,
Египет противен,

ни Север, ни Запад,
ни Юг, ни Восток –

Только дикий Сион

вас упорно влечёт!

Дикий Сион…

безлюдный, безводный,
бесплодный Сион!
 

Нигде вам не сидится,
Бродяги иудеи,
Да вы в саду Господнем
И то не усидели.

И под любой короной
Прекрасно находясь,
С ехидною усмешкой
Глядите вы на власть!

Хор:

<Вот – ваше племя!
Вот – твои братья!
Ах – до чего неприятный народ!

Персидский царь:
Как паводок весенний,
Повсюду вы проникли,
Начальство и соседи
Повсюду к вам привыкли,

И песни ваши звонки,
И танец ваш хорош,
И как-то так выходит:
Не хочешь, а поёшь!

Хор:

Вот – ваше племя!
Вот – твои братья!
Ах – до чего неприятный народ!

Персидский царь:

Для вас ничто не ново,
Во всем у вас сомненья,
По каждому вопросу
У вас другое мненье.

А так как остальные
Всегда во всем правы,
То, что бы ни случилось,
Виновны только вы!

Хор:

Вот – ваше племя!
Вот – твои братья!
Ах – до чего неприятный народ!

ЗРУБАВЕЛЬ УХОДИТ

Господи, Боже мой, что ж я молчу?..

Что ж я сижу?..

Выбора нет… Выход один:

я ухожу.

Крепок и молод – всё бы я смог!

Я ухожу.

Сердце как молот, кровь – кипяток –

я ухожу.

Господи, что же я сделал не так?

Грешен я в чём?

Я не искал ни почёта, ни благ,

строя Твой дом.

Алчного хищника к стенам его

не подпустил.

И день и ночь возводил я его

что было сил!

Господи, Боже мой – кто объяснит,

хоть намекнёт,

Что за проклятье над нами висит,

жить не даёт?

Не для того же вернуться сюда

Ты нас подвиг,

Чтоб мы топтались вроде скота

в стойлах своих?

Незачем жить… нечего ждать…

Я и не жду.

Нет моих сил – сидеть и молчать.

Я ухожу.

 

 

ПРОРОК

 

Время разбрасывать камни – и собирать затем,
И от того и другого нам остаётся опыт,
Но собирающий камни будет в веках почтен,
А разрушающий их – будет в потомках проклят.
О, сколько еще всего вынести нам суждено,
Прежде чем, наконец, Дом и алтарь достроить!
Но на любых путях дело у нас одно:
Камни свои собирать либо раствор готовить.